Собака пес


Собака Пес читать онлайн

Посвящается:

Пеку, Кану, Луку, Диане, Фанту, Сюзи, Бенжамену, Убю, Малышу, Альбе, Свану, Биби, Боло, Джулиусу, Блэки, J.B., Уапи, Ксанго, а также всем собакам, оказавшим мне честь своей дружбой.

– Чтоб какая-то бродячая собака мне тут ещё привередничала!

Это верещит Перечница. У неё ужасно пронзительный голос. Её слова рикошетом отскакивают от стен, от потолка, от пола кухни. Вперемешку со звоном посуды. Слишком шумно. Пёс не вникает. Он только прижимает уши и ждёт, когда это кончится. Да что там, он и не такое слыхал! Что его обзывают бродячей собакой – это его не особо волнует. Да, он был бродячей собакой, ну и что? Он этого никогда не стыдился. Так уж оно есть. Но до чего всё-таки пронзительный у Перечницы голос! И сколько же можно тараторить! Если б достоинство не требовало стоять на всех четырёх лапах, Пёс зажал бы передними уши. Но ему всегда претило подражать людям.

– Ну, будешь ты есть или нет?

Нет, не будет. Он стоит перед миской, весь сжавшись, – сущий меховой комок, глухой и немой.

– Прекрасно, дело твоё, о'кей, ладно, как хочешь, но учти, – вякает Перечница, – ничего другого не получишь, пока это не съешь.

В этот самый миг дверь отворяется, и прямо перед Псом, в двух сантиметрах от его носа, возникают огромные ботинки Потного.

– Что тут за ор?

А вот это совсем другой голос. Он с рокотом вырывается из огромного тела Потного, и слова катятся по кухне, как камни лавины, или, вернее, – поскольку лавин Пёс никогда не видал – как старые пружинные матрацы, сломанные телевизоры и холодильники по откосу Вильневской свалки под Ниццей. Очень тяжёлое для Пса воспоминание. Об этом ещё будет речь.

– Да Пёс этот! Не желает есть похлёбку.

– Ну и нечего подымать такой гвалт. Запри его в кухне, и всё. Съест, куда денется!

Огромные ноги поворачиваются, и Потный скрывается, ворча:

– Достал меня этот цуцик…

«Цуцик» – это то же, что и «собака». Есть ещё целая куча всяких слов, и тоже не слишком лестных: «ублюдок», «кабысдох», «зараза» и прочее. Пёс их все знает; он давно уже не обращает на них внимания.

– Понял? В кухне будешь сидеть! Всю ночь! Пока все не съешь!

Вот уж напугала! Как будто Псу когда-нибудь разрешалось спать не в кухне! Как будто ему хоть раз позволили ночевать на ковре в гостиной, теплом и курчавом, как баран, или на кресле в прихожей с его давним-предавним коровьим запахом, или на кровати Пом…

Ледяной кафель кухни ему хорошо знаком, спасибо большое. Ничего нового. Цок-цук, цук-цок, Перечница выходит на своих каблуках (таких же острых, как её голос), и – хлоп! Дверь закрывается. И тишина. Долгая тишина ночи.

Глава 2

Не то чтобы ему не хотелось есть. Нет. Не то чтобы похлёбка была плохая. Тоже нет. Похлёбка как похлёбка. (Даже, если хорошенько принюхаться, слегка отдаёт мясом – едва-едва заметно, но всё-таки.) Нет, он не ест потому, что на него нашло. А нашло на него потому, что на Пом нашло.

А когда на Пом находит, она отказывается есть. Тогда он тоже не ест. Всякий раз. Солидарность. Перечница и Потный так и не уловили связи. Никакого воображения.

Так вот, сегодня за ужином Пом уткнула подбородок в кулачки. Пёс тут же почуял, что надвигается гроза. Сквозь стиснутые зубы девочка только отрывисто, односложно роняла:

– Нет. Не хочу. Не буду. Ну и что.

Это в ответ на расспросы Перечницы, приказы Потного, угрозы обоих. Кончилось тем, что Пом пошла спать, не проглотив ни крошки и не сказав «спокойной ночи». Только Псу – быстрый взгляд (взгляд, какой бывает только у неё и только для него), чтоб дать ему понять, что он тут ни при чём.

«Что-то носится в воздухе», – думает Пёс. Он вытянул из кухонного чуланчика сухую половую тряпку и улёгся на неё, потому что кафель всё-таки холодноват. Теперь, уткнув морду в лапы и наморщив лоб, он пытается собраться с мыслями наедине с остывшей похлёбкой, «Да, последнее время что-то носится в воздухе в этом доме».

Он не мог бы сказать, что, собственно, происходит, но что-то готовится. Вот уже два или три дня Потный и Перечница поглядывают на него как-то искоса. И всякий раз понижают голос, когда появляется Пом. Разумеется, Пом в конце концов это заметила. И в свой черёд принялась подозрительно поглядывать на родителей. Родители тут же стали избегать дочкиного взгляда, запинаться, переводить разговор на что попало (в точности как Пом, когда уверяет учителя, что потеряла дневник или забыла дома тетрадку). Странно ведь, правда? И вот уже второй день Пом отказывается есть. Вот так обстоят дела. «Что же такое происходит?» – думает Пёс. Кое-что всегда настораживало его в людях: они непредсказуемы. Не то что собаки (хвост поджат или шерсть дыбом – тут все сразу понятно, и гадать не надо), или, например, кошки (будь они хоть какие сиамские, можно более или менее точно догадаться, когда они пустят в ход когти), а тем более Погода (уж Погода – та никогда не заставала Пса врасплох! Все эти перемены запахов, сигналы насекомых, полет птиц… нет, Погода как раз никогда не обманет). А вот люди…

«Люди…» – повторяет он про себя. Но он уже не помнит, о чём сейчас думал. Мысли его теряют ясность. Слова как будто окутываются ватой. Глаза слипаются. «Ладно, – думает он, – спать». Пытается ещё открыть глаза. Но его лапы уже бегут вдогонку снам. «Ладно» – вздыхает он. И засыпает.

Глава 3

Как и всякая собака в своих снах, Пёс во сне заново переживает лучшие минуты своей жизни. И не лучшие тоже. Собственно, всю жизнь. Только вперемешку. Например, погоню за чайками на берегу моря в Ницце.

Потный, валяясь на пляже, глупо гоготал:

– Ты только погляди на этого олуха, ну куда ему поймать чайку, а ведь так и будет весь век за ними гоняться!

Всё верно. Одно только Потному было невдомёк: Пёс прекрасно знал, что никакой чайки он никогда не поймает. А чайки знали, что он для них не представляет никакой опасности. Однако Пёс продолжал гоняться за ними вдоль полосы прибоя, а они улетали у него из-под носа с пронзительным криком. Брызгами разлеталась пена, искрясь на солнце, не говоря уж о белых вспышках крыльев в синеве неба. Это было красиво. Это была игра. Пёс пользовался всякой возможностью поиграть, потому что до этого жизнь его была не слишком-то весёлой.

И если сейчас в кухне он скулит во сне, если из его пасти вырываются всхлипы, если он дрожит всем телом, это, может быть, потому, что он вновь переживает свой собачий дебют, самые первые впечатления детства. И они вовсе не из радостных.

В помёте их было пятеро. Три брата, сестра и он. Только они родились, как человеческий голос очень явственно произнёс (голос шёл, казалось, с неба и обрушивался, словно гром, в картонный ящик, служивший им домом):

– Ну-ка, ну-ка: трижды ноль – ноль; трижды пять – пятнадцать, пять пишем, один в уме, трижды один – три, и один – четыре – это будет четыреста пятьдесят; плюс сто франков за сучку – пятьсот пятьдесят! Минимум пятьсот пятьдесят за всех.

1

Загрузка...

bookocean.net

Собака Пес читать онлайн

Год издания: 1982

Серии: Лучшая новая книжка

Страниц: 25

Рейтинг: ★★★★☆

«А! Наконец-то, открыл все-таки глаза, – сказала Черная Морда, склоняясь над ним, – ну-ну, давно пора! Не больно-то ты красив, но живуч, ничего не скажешь! Это, знаешь ли, редкий случай, чтоб утопленный щенок выжил.» В этом мире, где несчастных собак постоянно подстерегают опасности: падающие холодильники, ревущие автомобили, ловцы бродячих животных и просто злые люди, выжить – уже большое дело. Но просто выжить – этого мало. У каждой настоящей собаки есть в жизни главная цель. Маленький пес, герой этой книги, пройдет долгий путь от свалки под Ниццей до парижской квартиры, прежде чем достигнет этой цели – воспитает себе настоящего друга. Об этом – фантастичная и одновременно правдивая история, рассказанная французским писателем Даниэлем Пеннаком

Стр. 1 из 25

Посвящается:

Пеку, Кану, Луку, Диане, Фанту, Сюзи, Бенжамену, Убю, Малышу, Альбе, Свану, Биби, Боло, Джулиусу, Блэки, J.B., Уапи, Ксанго, а также всем собакам, оказавшим мне честь своей дружбой.

– Чтоб какая-то бродячая собака мне тут ещё привередничала!

Это верещит Перечница. У неё ужасно пронзительный голос. Её слова рикошетом отскакивают от стен, от потолка, от пола кухни. Вперемешку со звоном посуды. Слишком шумно. Пёс не вникает. Он только прижимает уши и ждёт, когда это кончится. Да что там, он и не такое слыхал! Что его обзывают бродячей собакой – это его не особо волнует. Да, он был бродячей собакой, ну и что? Он этого никогда не стыдился. Так уж оно есть. Но до чего всё-таки пронзительный у Перечницы голос! И сколько же можно тараторить! Если б достоинство не требовало стоять на всех четырёх лапах, Пёс зажал бы передними уши. Но ему всегда претило подражать людям.

– Ну, будешь ты есть или нет?

Нет, не будет. Он стоит перед миской, весь сжавшись, – сущий меховой комок, глухой и немой.

– Прекрасно, дело твоё, о'кей, ладно, как хочешь, но учти, – вякает Перечница, – ничего другого не получишь, пока это не съешь.

В этот самый миг дверь отворяется, и прямо перед Псом, в двух сантиметрах от его носа, возникают огромные ботинки Потного.

– Что тут за ор?

А вот это совсем другой голос. Он с рокотом вырывается из огромного тела Потного, и слова катятся по кухне, как камни лавины, или, вернее, – поскольку лавин Пёс никогда не видал – как старые пружинные матрацы, сломанные телевизоры и холодильники по откосу Вильневской свалки под Ниццей. Очень тяжёлое для Пса воспоминание. Об этом ещё будет речь.

– Да Пёс этот! Не желает есть похлёбку.

– Ну и нечего подымать такой гвалт. Запри его в кухне, и всё. Съест, куда денется!

Огромные ноги поворачиваются, и Потный скрывается, ворча:

– Достал меня этот цуцик…

«Цуцик» – это то же, что и «собака». Есть ещё целая куча всяких слов, и тоже не слишком лестных: «ублюдок», «кабысдох», «зараза» и прочее. Пёс их все знает; он давно уже не обращает на них внимания.

– Понял? В кухне будешь сидеть! Всю ночь! Пока все не съешь!

Вот уж напугала! Как будто Псу когда-нибудь разрешалось спать не в кухне! Как будто ему хоть раз позволили ночевать на ковре в гостиной, теплом и курчавом, как баран, или на кресле в прихожей с его давним-предавним коровьим запахом, или на кровати Пом…

Ледяной кафель кухни ему хорошо знаком, спасибо большое. Ничего нового. Цок-цук, цук-цок, Перечница выходит на своих каблуках (таких же острых, как её голос), и – хлоп! Дверь закрывается. И тишина. Долгая тишина ночи.

Глава 2

Не то чтобы ему не хотелось есть. Нет. Не то чтобы похлёбка была плохая. Тоже нет. Похлёбка как похлёбка. (Даже, если хорошенько принюхаться, слегка отдаёт мясом – едва-едва заметно, но всё-таки.) Нет, он не ест потому, что на него нашло. А нашло на него потому, что на Пом нашло.

А когда на Пом находит, она отказывается есть. Тогда он тоже не ест. Всякий раз. Солидарность. Перечница и Потный так и не уловили связи. Никакого воображения.

Так вот, сегодня за ужином Пом уткнула подбородок в кулачки. Пёс тут же почуял, что надвигается гроза. Сквозь стиснутые зубы девочка только отрывисто, односложно роняла:

– Нет. Не хочу. Не буду. Ну и что.

Это в ответ на расспросы Перечницы, приказы Потного, угрозы обоих. Кончилось тем, что Пом пошла спать, не проглотив ни крошки и не сказав «спокойной ночи». Только Псу – быстрый взгляд (взгляд, какой бывает только у неё и только для него), чтоб дать ему понять, что он тут ни при чём.

«Что-то носится в воздухе», – думает Пёс. Он вытянул из кухонного чуланчика сухую половую тряпку и улёгся на неё, потому что кафель всё-таки холодноват. Теперь, уткнув морду в лапы и наморщив лоб, он пытается собраться с мыслями наедине с остывшей похлёбкой, «Да, последнее время что-то носится в воздухе в этом доме».

Он не мог бы сказать, что, собственно, происходит, но что-то готовится. Вот уже два или три дня Потный и Перечница поглядывают на него как-то искоса. И всякий раз понижают голос, когда появляется Пом. Разумеется, Пом в конце концов это заметила. И в свой черёд принялась подозрительно поглядывать на родителей. Родители тут же стали избегать дочкиного взгляда, запинаться, переводить разговор на что попало (в точности как Пом, когда уверяет учителя, что потеряла дневник или забыла дома тетрадку). Странно ведь, правда? И вот уже второй день Пом отказывается есть. Вот так обстоят дела. «Что же такое происходит?» – думает Пёс. Кое-что всегда настораживало его в людях: они непредсказуемы. Не то что собаки (хвост поджат или шерсть дыбом – тут все сразу понятно, и гадать не надо), или, например, кошки (будь они хоть какие сиамские, можно более или менее точно догадаться, когда они пустят в ход когти), а тем более Погода (уж Погода – та никогда не заставала Пса врасплох! Все эти перемены запахов, сигналы насекомых, полет птиц… нет, Погода как раз никогда не обманет). А вот люди…

«Люди…» – повторяет он про себя. Но он уже не помнит, о чём сейчас думал. Мысли его теряют ясность. Слова как будто окутываются ватой. Глаза слипаются. «Ладно, – думает он, – спать». Пытается ещё открыть глаза. Но его лапы уже бегут вдогонку снам. «Ладно» – вздыхает он. И засыпает.

Глава 3

Как и всякая собака в своих снах, Пёс во сне заново переживает лучшие минуты своей жизни. И не лучшие тоже. Собственно, всю жизнь. Только вперемешку. Например, погоню за чайками на берегу моря в Ницце.

Потный, валяясь на пляже, глупо гоготал:

– Ты только погляди на этого олуха, ну куда ему поймать чайку, а ведь так и будет весь век за ними гоняться!

Всё верно. Одно только Потному было невдомёк: Пёс прекрасно знал, что никакой чайки он никогда не поймает. А чайки знали, что он для них не представляет никакой опасности. Однако Пёс продолжал гоняться за ними вдоль полосы прибоя, а они улетали у него из-под носа с пронзительным криком. Брызгами разлеталась пена, искрясь на солнце, не говоря уж о белых вспышках крыльев в синеве неба. Это было красиво. Это была игра. Пёс пользовался всякой возможностью поиграть, потому что до этого жизнь его была не слишком-то весёлой.

И если сейчас в кухне он скулит во сне, если из его пасти вырываются всхлипы, если он дрожит всем телом, это, может быть, потому, что он вновь переживает свой собачий дебют, самые первые впечатления детства. И они вовсе не из радостных.

В помёте их было пятеро. Три брата, сестра и он. Только они родились, как человеческий голос очень явственно произнёс (голос шёл, казалось, с неба и обрушивался, словно гром, в картонный ящик, служивший им домом):

– Ну-ка, ну-ка: трижды ноль – ноль; трижды пять – пятнадцать, пять пишем, один в уме, трижды один – три, и один – четыре – это будет четыреста пятьдесят; плюс сто франков за сучку – пятьсот пятьдесят! Минимум пятьсот пятьдесят за всех.

ruread.net

Краткое содержание Пеннак Собака Пес

Эта история произошла в Париже. В мире людей бездомным и брошенным собакам очень трудно выживать. Их постоянно подстерегают опасности: сигналящие машины, бессердечные люди, ловцы бездомных животных и многое другое.

Главное для таких собак – это воспитать себя и найти настоящего друга-хозяина, которого можно будет искренне любить, и помогать ему. Герой этой книги маленькая Собака, которая скиталась по подвалам и помойкам, а потом нашла себе хозяйку, девочку звали Пом. Она дала Собаке кличку – Пёс. Много испытаний приходится преодолеть Псу и его хозяйке Пом.

История учит тому, что нужно хорошо подумать, прежде чем завести питомца и никогда не бросать его, ведь друзей не бросают.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

  • Краткое содержание Носов Лоскутное одеяло

    В сельском доме у бабушки и дедушки гостил внук. Поздно вечером, когда мальчик уже лежал в кровати, его бабушка Варвара Ионовна все ещё хлопотала по хозяйству. Дед работал сторожем. Внук с нетерпением ждал, когда же бабушка всё сделает и придёт к нему.

  • Краткое содержание рассказа Золотой петух Куприна

    Рассказчик просыпается недалеко от Парижа, в окрестностях. Он находится в бодром расположении духа. Словно ожидая какого-то обыкновенного чуда, распахивает окно и присаживается на подоконник. Утро по истине чудесное

  • Краткое содержание Астафьев Царь рыба

    Pыбака Игнатьича односельчане уважали за его ум и готовность всем помочь, однако отмечали отсутствие искренности в его поступках. У героя было какое-то особенное чутье, позволившее ему стать самым умелым рыбаком в округе.

  • Грин Александр

    Грин – это псевдоним писателя, сокращение от фамилии Гриневский. Путь к литературному творчеству у Александра был долгим. В юности ему пришлось много работать: был, чернорабочим, переписчиком, матросом, валил лес, ловил рыбу, мыл золото

  • Краткое содержание Перро Синяя борода

    В давние времена проживал сеньор, у которого была борода тёмного синего цвета. Он был страшно богат, у него было всё, но он был одинок, девушки боялись его.

2minutki.ru

Собака Пёс — Book Friends Club

Эту книгу мы прочитали всей семьёй и не по одному разу. История беспородного пса с окраины Ниццы, его приключения в Париже и масса перипетий собачьей судьбы захватывают с первых страниц.

Жизнь главного героя началась со слов:

— А этот уж больно страшон, никто на него не польститься, лучше сразу утопить.

Он почувствовал, как огромная рука схватила его, подняла на головокружительную высоту и погрузила в ведро с очень холодной водой. А он барахтался, скулил, визжал и захлёбывался...

И тем не менее, Пёс выжил. Через многие испытания пришлось пройти бродячему псу, чтобы обрести счастье и тепло настоящей дружбы, ведь это совсем непросто воспитать настоящего друга.

Его хозяйка стала ему другом. Для начала он заставил её усвоить, что он, Пёс, важнее, чем её портфель, куклы, диски и капризы. Дальше наотрез отказался выступать на публику, внушил ей, что он не цирковая марионетка, а настоящая собака. Давать лапку ей – это ладно; проделывать всякие штуки для неё – это пожалуйста; позволять ей наряжать его рок-певцом – это сколько угодно, но за пределы комнаты чтоб ничего не выходило! Секрет! Только между нами.

Если ей случается дать волю своему знаменитому норову (такое ещё бывает время от времени), он просто-напросто поворачивается к ней спиной и отказывается даже смотреть на неё – и день, и два, и три – пока она не извинится. И она извиняется. А в ответ на всё это он чутко отзывается на малейшие её огорчения. Он отказывается от еды, когда она не ест, осушает её слезы, когда она плачет, а когда родители устраивают ей выволочку, смотрит на них с таким упрёком, что они краснеют до ушей. (Собаки это очень хорошо умеют.) Каждый день он провожает её в школу и встречает после уроков. Он умный пёс, и безошибочно умеет отличить желание от каприза.

Но всё это потом, а сначала — жизнь на свалке, каждодневная борьба за выживание, приёмник для бродячих собак, боль и потери, обман и предательство, которые долго преследовали Пса в кошмарных снах. Однажды он выплеснул всю свою собачью печаль в нескончаем плаче:

Жизнь – это раздавленные собаки на обочине! это мертвые собаки, брошенные среди отбросов! это черные фургоны! это директора приемников с гуманным выражением лица! это холодильники, которые нас давят! хозяйки, которые нас бросают! щенки, которых топят, потому что они некрасивые! вот что такое жизнь! {...} друзей не бывает! это все сказки! бывают только хозяева! хозяева, для которых мы слишком глупые! слишком некрасивые! слишком большая обуза! слишком долго нюхаем! и они нас душат своими поводками! давят своими холодильниками! своими машинами! и оставляют валяться мертвыми на обочинах! на свалках! оставляют одних! одних среди машин, которые мчатся мимо! одних среди отбросов! одних… И так без остановки, одной долгой, одной нескончаемой жалобой – плач, подымающийся из самых глубин собачьей родовой памяти, чтобы вырваться в час тоски из глотки любой несчастной собаки наших дней.

И всё же это не рассказ о беспросветной собачьей участи. В книге с глубоким психологизмом и тонким юмором раскрывается трогательная история взаимоотношений между маленькой капризной девочкой и её питомцем. Как пишет автор произведения, французский писатель Даниэль Пеннак, неизвестно, кто кого дрессирует — человек собаку или собака человека. Хотя в контексте этой пронзительной истории термин «дрессировка» не уместен. Благодаря Псу своенравная девочка Пом повзрослела, преодолела свой эгоизм и стала Человеком, Пёс хорошо её воспитал. Пом научилась уважать другую личность и учитывать чужие интересы. По мнению писателя, научиться уважать непохожесть друг друга нужно и детям, и взрослым.

У каждого своя жизнь — вот в чём секрет дружбы. ​

Роман написан в фантастическом ключе, здесь собаки и кошки дружат, обладают богатым внутренним миром, ведут философские диалоги. Данниэль Пеннак — знаток человеческих душ (писатель работал учителем в школе и более 25-ти лет посвятил работе с детьми с задержками развития), и как никто другой понимает животных. В послесловии к книге он так и пишет: «Я не специалист по собакам. Всего лишь друг. Может быть, сам немного собака». Вообще послесловие автора заслуживает отдельного внимания. Это как отдельное произведение в произведении, невероятно сильное по эмоциональному воздействию и искренности эссе, в котором Пеннак рассказывает о своих питомцах и делится мыслями о взаимоотношениях между людьми и собаками.

Доберман… Интересно, сам-то он знал, что делает, этот немецкий сборщик налогов девятнадцатого века, г-н Добер, изобретая собаку, которой гордо дал своё имя? Знают ли они все, что делают, эти «усовершенствователи» собачей породы, создавая собак по расчёту – сторожевых собак, собак-нянек, собак для прогулок, комнатных собак, собак для того, собак для сего, профилированных, как спортивные автомобили, с пробой, как фамильное серебро, собак, которые будут получать медали за экстерьер на выставках на радость своим владельцам? О, какой успех с эстетической точки зрения! Доберман – какая красота! Теперешний кокер – какая лапочка! Ну а мозги? Сумасшествие, жертвами которого становятся некоторые из них в определённом возрасте? А то, как они мучаются от своего сумасшествия?

Кан был одной из таких сумасшедших собак. И мучился от этого – потому что не всё время был сумасшедшим. И это единственная собака, которую я видел плачущей. По-настоящему плачущей, как человек, терзаемый горем и раскаяньем. Во время одного из приступов безумия, когда он никого не узнавал, он меня укусил. И как только понял, в чью руку только что вонзил зубы, он принялся рыдать. Рыдать судорожно, сотрясаясь всем телом. Долгие душераздирающие вопли прерывались икотой, от которой он скрючивался пополам. Я сидел, прижав его к себе, и гладил, гладил. Я шептал ему на ухо, что это ничего, что он не виноват, виноват г-н Добер и прочие «усовершенствователи» собачьей породы. Он плакал, я шептал. Так продолжалось долго. Потом он свалился и уснул, и во сне ещё стонал. Нет, эта книга определённо не для ревнителей чистоты породы, не для обрезателей хвостов и прочих закройщиков ушей.

Нельзя не согласится со словами писателя, которыми он заканчивает свой манифест.

Если вы решили связать жизнь с собакой, это именно на всю жизнь. Собаку не бросают. Никогда. Зарубите это себе на сердце, прежде чем завести пса.

Возможно, эта книга изменит чью-то жизнь: кто-то обретёт верного друга, а кто-то — тёплый дом и любящую семью.

bookfriends.club


Смотрите также